Неточные совпадения
«Дурачок», — думал он,
спускаясь осторожно
по песчаной тропе. Маленький, но очень яркий осколок луны прорвал облака; среди игол хвои дрожал серебристый свет, тени сосен собрались у корней черными комьями. Самгин шел к
реке, внушая себе, что он чувствует честное отвращение к мишурному блеску слов и хорошо умеет понимать надуманные красоты людских речей.
Прислуга Алины сказала Климу, что барышня нездорова, а Лидия ушла гулять; Самгин
спустился к
реке, взглянул вверх
по течению, вниз — Лидию не видно. Макаров играл что-то очень бурное. Клим пошел домой и снова наткнулся на мужика, тот стоял на тропе и, держась за лапу сосны, ковырял песок деревянной ногой, пытаясь вычертить круг. Задумчиво взглянув в лицо Клима, он уступил ему дорогу и сказал тихонько, почти в ухо...
Сам адмирал, капитан (теперь адмирал) Посьет, капитан Лосев, лейтенант Пещуров и другие, да человек осьмнадцать матросов, составляли эту экспедицию, решившуюся в первый раз, со времени присоединения Амура к нашим владениям, подняться вверх
по этой
реке на маленьком пароходе, на котором в первый же раз
спустился по ней генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев.
Далее,
по рекам Мае и Алдану,
спускаются в лодках верст шестьсот, потом сто восемьдесят верст опять верхом,
по болотам, наконец, остальные верст двести пятьдесят, до Якутска, на телегах.
Большая площадь в центре столицы, близ
реки Яузы, окруженная облупленными каменными домами, лежит в низине, в которую
спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село!
Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.
По этой
реке в 1860 году
спустился Будищев.
По слухам, в истоках ее есть несколько китайских фанз, обитатели которых занимаются звероловством. От места слияния упомянутых 2 речек начинается Вай-Фудзин, названная русскими переселенцами Аввакумовкой.
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила небольшая тропка. Сначала она шла
по горам с левой стороны Фудзина, а затем, миновав небольшой болотистый лесок, снова
спустилась в долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что
река часто выходит из берегов и затопляет долину.
Этикет требовал, чтобы гости первыми нарушили молчание. Дерсу знал это и потому спросил его о дороге и о глубине выпавшего снега. Разговор завязался. Узнав, кто мы и откуда идем, удэгеец сказал, что ему известно было, что мы должны
спуститься по Иману, — об этом он услыхал от своих сородичей, живущих ниже
по реке, — и что там, внизу, нас давно уже ожидают. Это известие очень меня удивило.
14 августа мы были готовы к продолжению путешествия. Теперь я полагал подняться
по реке Динзахе и
спуститься в бассейн Тютихе, а Г.И. Гранатман с А.И. Мерзляковым взялись обследовать другой путь
по реке Вандагоу, впадающей в Тютихе с правой стороны, недалеко от устья.
После короткого отдыха на перевале мы начали
спускаться к
реке Дунце, протекающей
по небольшой извилистой долине, поросшей березой, бархатом и тополем. Вскоре мы наткнулись на какой-то забор.
С перевала мы
спустились к
реке Папигоузе, получившей свое название от двух китайских слов: «папи» — то есть береста, и «гоуз» — долинка [Или «
река,
по которой много леса».]. Речка эта принимает в себя справа и слева два горных ручья. От места слияния их начинается
река Синанца, что значит — Юго-западный приток. Дальше долина заметно расширяется и идет
по отношению к Сихотэ-Алиню под углом в 10°. Пройдя
по ней 4 км, мы стали биваком на берегу
реки.
Поэтому я решил
спуститься к морю
по реке Аохобе, а Синанцу осмотреть впоследствии.
За водоразделом мы нашли ручей, который привел нас к
реке Дананце, впадающей в Кулумбе (верхний приток Имана). Пройдя
по ней 10 км, мы повернули на восток и снова взобрались на Сихотэ-Алинь, а затем
спустились к
реке Да-Лазагоу (приток Сицы). Название это китайское и в переводе означает Падь больших скал.
Мы посоветовались и решили оставить тропу и пойти целиной. Взобравшись на первую попавшуюся сопку, мы стали осматриваться. Впереди, в 4 км от нас, виднелся залив Пластун; влево — высокий горный хребет, за которым, вероятно, должна быть
река Синанца; сзади — озеро Долгое, справа — цепь размытых холмов, за ними — море. Не заметив ничего подозрительного, я хотел было опять вернуться на тропу, но гольд посоветовал
спуститься к ключику, текущему к северу, и дойти
по нему до
реки Тхетибе.
Вечером я сделал распоряжение: на следующий день Хей-ба-тоу с лодкой должен был перейти на
реку Хатоху и там опять ждать нас, а мы пойдем вверх
по реке Холонку до Сихотэ-Алиня и затем
по реке Нахтоху
спустимся обратно к морю.
Я рассчитывал часть людей и мулов направить
по тропе вдоль берега моря, а сам с Чжан Бао, Дерсу и тремя стрелками пойти
по реке Адимил к ее истокам, затем подняться
по реке Билимбе до Сихотэ-Алиня и обратно
спуститься по ней же к морю.
За
рекой Кудя-хе тропа переваливает через небольшой мысок и
спускается в долину другой горной речки — Тавайзы [Да-вай-цзы — большой заливчик.] (по-удэгейски Омуски) — длиной 7–8 км.
Дальше мы
по нему не пошли и начали спуск в долину
реки Сицы. С большой горы всегда надо
спускаться осторожно, не торопясь, иногда останавливаться.
Действительно, сквозь разорвавшуюся завесу тумана совершенно явственно обозначилось движение облаков. Они быстро бежали к северо-западу. Мы очень скоро вымокли до последней нитки. Теперь нам было все равно. Дождь не мог явиться помехой. Чтобы не обходить утесы, мы
спустились в
реку и пошли
по галечниковой отмели. Все были в бодром настроении духа; стрелки смеялись и толкали друг друга в воду. Наконец в 3 часа дня мы прошли теснины. Опасные места остались позади.
Удэгейцы шли впереди, а я следовал за ними. Пройдя немного
по реке Лаохозен, они свернули в сторону, затем поднялись на небольшой хребет и
спустились с него в соседний распадок. Тут охотники стали совещаться. Поговорив немного, они снова пошли вперед, но уже тихо, без разговоров.
Я не пошел туда, а повернул вправо
по ключику Ада, чтобы выйти в один из верхних притоков соседней
реки Кумуху, намереваясь
по ней
спуститься к морю. В сумерки мы немного не дошли до водораздела и стали биваком в густом лесу.
Река Синанца течет
по продольной долине между Сихотэ-Алинем и хребтом, ему параллельным. Она длиной около 75 км и шириной до 30 м. За скалистой сопкой сначала идут места открытые и отчасти заболоченные. Дальше поляна начинает возвышаться и незаметно переходит в террасу, поросшую редким лиственным лесом.
Спустившись с нее, мы прошли еще с полкилометра и затем вступили в роскошный лес.
4 октября был отдан приказ приготовляться к походу. Теперь я хотел подняться
по реке Амагу до истоков, затем перевалить через хребет Карту —
по реке Кулумбе
спуститься к берегу моря.
На другой день мы продолжали наш путь далее на север
по хребту и часов в 10 утра дошли до горы Острой высотой 678 м. Осмотревшись, мы
спустились в один из ключиков, который привел нас к
реке Билимбе.
Из крупных млекопитающих в верховьях Бягаму встречаются лось, рысь, бурый медведь и росомаха; ниже
по течению — изюбр, кабан и тигр. Из царства пернатых я встретил на снегу следы глухарей, затем несколько раз видел большеклювых ворон, соек, ореховок, ронж, пестрых дятлов, желн, поползней и снегирей. Дерсу сообщил мне, что зимой, когда начинают замерзать
реки, все крупные пернатые хищники
спускаются к низовьям
рек, где им легче найти себе пропитание.
Став на средине
реки, один ловец захватил конец хребтины, и, меж тем как товарищ его,
спускаясь вниз
по реке возле опущенной снасти, веслом работáл потихоньку, он вытягивал ее понемногу в ботник, а третий ловец снимал с крюков стерлядей, когда они попадались.
Спускаясь с пологого ската, ведущего к
реке Ик, надобно было проезжать мимо чувашско-мордовской и частью татарской деревни, называющейся Ик-Кармала, потому что она раскинулась
по пригоркам речки Кармалки, впадающей в Ик, в полуторе версте от деревни.
Таисья выбежала провожать ее за ворота в одном сарафане и стояла все время, пока сани
спускались к
реке, объехали караванную контору и
по льду мелькнули черною точкой на ту сторону, где уползала в лес змеей лесная глухая дорожка.
Но вот снова понеслись из всех церквей звуки колоколов; духовная процессия с крестами и хоругвямя медленно
спускается с горы к
реке; народ благоговейно снимает шапки и творит молитву… Через полчаса берег делается по-прежнему пустынным, и только зоркий глаз может различить вдали флотилию, уносящую пеструю толпу богомольцев.
Не входя в рассуждение о неосновательности причин, для которых выжигают сухую траву и жниву, я скажу только, что палы в темную ночь представляют великолепную картину: в разных местах то стены, то
реки, то ручьи огня лезут на крутые горы,
спускаются в долины и разливаются морем
по гладким равнинам.
Домой он ушел часов в двенадцать; и когда у Годневых все успокоилось, задним двором его квартиры опять мелькнула чья-то тень,
спустилась к
реке и, пробираясь
по берегу, скрылась против беседки, а на рассвете опять эта тень мелькнула, и все прошло тихо…
В это же самое время с заднего двора квартиры молодого смотрителя промелькнула чья-то тень,
спустилась к
реке и начала пробираться, прячась за установленные
по всему берегу березовые поленницы.
Незаметно вышли за ограду и тихо
спускались сквозь рощу
по гладко мощёной дороге на берег
реки, к монастырской белой пристани.
Золотые беляны с тёсом вальяжно, как дворянки в кринолинах, не спеша
спускаются; тут тебе мокшаны и коломенки, и разного фасона барки да баржи, носа свои пёстрые вверх подняв, весело бегут
по синей-то
реке, как на бархате шёлком вышиты.
Полюбовавшись видом долины
реки Самарги, мы
спустились в долину
реки Пакту и пошли вверх
по ней.
Затем он поднялся
по реке Лефу, но не дошел до ее истоков и приблизительно с половины пути повернул к юго-западу, вышел на
реку Суйфун и
спустился по ней до Амурского залива, названного так потому, что устье Суйфуна в то время принималось за устье Амура.
Он сказал, что в это время года изюбры
спускаются с гор к
рекам, чтобы полакомиться особой травой, которая растет в воде
по краям тихих лесных проток.
Следы вывели меня опять на седловину, а затем направились
по отрогу к
реке. Тут я наткнулся на совершенно свежий след молодого лося. Тогда я предоставил кабаргу в распоряжение росомахи, а сам отправился за сохатым. Он, видимо, почуял меня и пошел рысью под гору. Скоро след привел меня к
реке. Лось
спустился на гальку, покрытую снегом, оттуда перешел на остров, а с острова — на другой берег.
С открытием навигации в 1854 году генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев с отрядом забайкальских казаков и частей 13-го и 14-го линейных батальонов
спустился на баржах и плотах
по реке Амуру от Усть-Стрелочного караула до поста Мариинского, основанного им у входа в озеро Кизи. [Свербеев. Описание плавания
по реке Амуру. (Экспедиции генерал-губернатора Восточной Сибири 1854 г.). «Записки Сибирского отдела Русского Географического общества», 1857 г., кн. 3.]
Впоследствии я узнал, что не только наводнение являлось причиной нашей задержки, но были и другие обстоятельства. Дело в том, что гольды боятся Анюя и выше фанзы Тахсале никогда не заходят. Им было известно, что удэхейцы собирались
спускаться на ботах вниз
по реке, и они решили здесь ждать их в Тахсале, чтобы передать нас, а самим ехать домой. Они не ошиблись в расчетах. Действительно, 9 июля сверху пришли удэхейцы на двух лодках.
Солнце стояло высоко на небе и светило ярко, по-осеннему. Вода в
реке казалась неподвижно гладкой и блестела, как серебро. Несколько длинноносых куликов ходили
по песку. Они не выражали ни малейшего страха даже тогда, когда лодки проходили совсем близко. Белая, как первый снег, одинокая чайка мелькала в синеве неба. С одного из островков, тяжело махая крыльями, снялась серая цапля и с хриплыми криками полетела вдоль протоки и
спустилась в соседнее болото.
Взбираясь
по отрогу, я дошел до небольшой седловины и решил здесь же еще раз немного отдохнуть, а затем
спуститься к
реке по другому распадку.
Тишина в лесу, гулкое эхо и хмурое небо предвещали непогоду. Когда мы выступили с бивака, начал накрапывать дождь. Несмотря на ненастье, все были бодро настроены. Сознание, что мы перешли Сихотэ-Алинь и теперь
спускались по воде, бегущей к морю, радовало моих спутников. Но радость их была преждевременной, потому что успех нашего предприятия зависел от многих причин и главным образом от того, как скоро удастся найти орочей на
реке Хуту.
По словам наших проводников,
река часто выходит из берегов и затопляет лес. Тогда удэхейцы бросают свои юрты и стараются
спуститься к Амуру. Случается, что в течение целого дня они не могут найти сухого места, чтобы развести огонь. Спать и варить пищу приходится в лодках.
Последние на больших лодках
спускались по течению
реки один или два раза в год, привозили с собой разные товары и выменивали их на пушнину.
Все пространство между
реками Хуту, Тумнином и Копи заполнено базальтом. Этот лавовый поток двигался с запада к востоку и вклинился в море длинными языками, благодаря чему здесь образовалось много полуостровов, бухт и заливов. Императорская гавань представляла собой глубокий провал. Берега ее тоже слагаются из базальтов. Лес, состоящий из лиственицы, аянской ели и белокорой пихты, густо покрывает все мысы и
по распадкам
спускается до самого моря.
Потом мы узнаем о его маршруте к заливу Де-Кастри и далее
по берегу моря до
реки Хои, откуда Петрович проник на
реку Тумнин и
спустился по ней до устья.
Леса Приморской области, 1898 г.] Сам Будищев осмотрел долину Уссури,
реки Даубихе и Лефу, озеро Ханка, затем
спустился вдоль государственной границы до
реки Суйфуна, описал леса в окрестностях селений Барабаша, Никольского, Новокиевского, на полуострове Муравьева-Амурского, был на Улахе, Фудзине и через Сихотэ-Алинь
по Вай-Фудзину (ныне Аввакумовка)
спустился к морю.
Он сообщил мне, что
по Анюю сообщение не сегодня-завтра должно прекратиться, и будет лучше, если я
спущусь по Амуру до речки Гяу, затем, пойдя
по ней до истоков, перевалю на
реку Мыныму, поднимусь
по этой последней и через второй небольшой перевал выйду на Анюй около местности Улема.
Кое-как, наконец, поднялись и
спустились к
реке, едва волоча ноги. В толпе тотчас же появились и «распорядители»,
по крайней мере на словах. Оказалось, что барку не следовало рубить зря, а надо было
по возможности сохранить бревна и в особенности поперечные кокоры, [Кокора — комлевая часть ствола с корнем клюкою, с коленом; использовалась при строительстве барок.] прибитые
по всей длине своей ко дну барки деревянными гвоздями, — работа долгая и скучная.